Они не могли не встретиться – Владимир Спиваков и Николай Римский-Корсаков; удивительно лишь, что так поздно. Внешним поводом послужил юбилей – 170-летие со дня рождения Николая Андреевича Римского-Корсакова. Внутренняя же причина фундаментальна: обрели друг друга два русских музыканта-живописца.
5 марта в Светлановском зале Дома музыки на Красных Холмах прошел концерт в рамках фестиваля «Музыка Н.А.Римского-Корсакова», абонемент «Парад сопрано». Программа: «Три чуда», «Шехеразада», арии из опер «Снегурочка» и «Царская невеста» Римского-Корсакова, одно сочинение Лядова – «Волшебное озеро». Исполнители: Национальный филармонический оркестр России, солистка (сопрано) А. Аглатова, дирижер В.Спиваков.
Установка на русскую музыку Спиваковым была принципиально взята с момента образования НАЦИОНАЛЬНОГО филармонического оркестра РОССИИ, которому сейчас исполнилось как раз 10 лет. Владимир Теодорович с этим оркестром так освоил музыку Рахманинова, что она стала частью его самого. Его влек трагизм поэмы «Колокола» (для оркестра, хора и солистов на сл. Эдгара По, где он всюду подчеркивал интонации Dies irae), апокалиптизм «Симфонических танцев», гипнотизирующий лиризм Второго фортепианного концерта; он блистательно воскресил Первую симфонию, некогда провалившуюся на премьере, а в Этюдах-картинах, как «Море и чайки», проводил широкие, осязаемые «живописные мазки» с эффектом 3D!
И вот – Римский-Корсаков, вся музыка которого столь популярна, хрестоматийно известна, что в исполнении требует высшей эталонности. Появляются «Три чуда», симфоническая картина из оперы «Сказка о царе Салтане». Оркестр разворачивает свои резервы: яркое рефренное соло трубы, песенка белочки со звонкой «присвисточкой» флейты-пикколо, выход 33 богатырей с сопровождающим морским штормом оркестра, певучая тема Лебедь-Птицы, здесь «спетая» всей широтой струнных с явным приближением к человеческому голосу. Выстраивается нетривиальная драматургия: от коротких фанфар к длительной мелодической певучести.
А далее выходит на сцену и подлинный вокальный голос. Выступает Анна Аглатова, в настоящее время солистка Большого театра (с 2005), участвующая там во многих спектаклях. Некогда она – воспитанница Международного Благотворительного фонда Владимира Спивакова, неоднократно выступавшая с маэстро. В 2009 году Аглатова была удостоена престижной молодежной премии «Триумф». Обладательница сильного, звучного сопрано, она действительно может наполнять своим пением сколь угодно большой театр. Номера для концерта были выбраны: две арии Снегурочки из одноименной оперы – «С подружками по ягоды ходить» из Пролога и ария из сцены таяния «Но что со мной! Блаженство или смерть»; две арии Марфы из «Царской невесты» – «В Новгороде мы рядом с Ваней жили» из 2 д. и «Иван Сергеич, хочешь, в сад пойдем» из 4 д. И здесь обнаружилась парадоксальная ситуация. Когда-то у В.Спивакова была манера настолько выдвигать солиста вперед, что оркестр становился фоном. Но уже ряд лет дирижер ведет тактику равноправного участия оркестра в игре с солистом. А НФОР за свои 10 лет достиг такого профессионального мастерства, гибкости и совершенства, что любому солисту быть одному против всех неимоверно трудно. И это не оркестр ямы, а оркестр насквозь видимой и слышимой концертной эстрады. Например, в сцене таяния Снегурочки супермастер, первый скрипач Еремей Цукерман так выражает эту гениальную Liebestod, любовь-смерть, что молодой певице нельзя ему не покориться. И тем не менее, в труднейшей по психологическому воплощению сцене финального помешательства Марфы из «Царской невесты» Анна Аглатова показывает всю полноту своего вокально-сценического мастерства. С чрезвычайной верностью правде передает нереальность воспоминаний о прошедшем счастье, поет отрешенную, как в забытьи, лирическую арию и трагически воплощает острый диссонанс возвращения к действительности. Голос Аглатовой обретает гибкость, свободу, многообразие красок, владение психологически сложными оттенками пения. Это – выступление настоящей оперной артистки, имеющей большое будущее.
Сказочная картина «Волшебное озеро» А.Лядова в репертуаре В.Спивакова присутствует уже давно. Но сейчас дирижер предложил другую трактовку: вместо акцента на мистичности этой картины – живость фантастических эпизодов.
Популярная «Шехеразада» (1888) Римского-Корсакова необычным образом оказалась повернутой к музыкальным интересам ХХ века. При этом Спивакова по-прежнему влечет красочность, картинность, зримость образов программного произведения. Ведь прославленный дирижер-скрипач - одновременно и профессиональный живописец. Конечно, грозно звучит тема могущественного Шахриара, нежно и маняще – голос царицы Шехеразады в воплощении скрипки соло, изображаются суровые накаты разбивающихся волн, быстрые ритмы восточных плясок, звуки битвы, страшного крушения корабля, успокоение волн и т.д. Новый взгляд на партитуру выразился в подчеркивании роли солирующих партий. А их тут необычно много для своего времени. Особо выделено проходящее сквозь весь четырехчастный цикл соло скрипки – важнейший лейтмотив Шехеразады. Спиваков осуществил характерную для него новацию – продвигать молодых: предложил это соло молодому скрипачу Тимуру Пирвердиеву, посадив его на место Цукермана, занявшего позицию за пультом рядом. Голос нового «первого» звучал свежо и ярко. Но в партитуре оказалось великое множество и других соло: флейты, флейты пикколо, гобоя, кларнета, фагота, валторны, тромбона и т.д., выделились и ударные – 7 инструментов. И все соло были сыграны блестяще, превосходно, без намеков на какие-либо традиционные погрешности. Под палочкой Спивакова «Шехеразада» Римского-Корсакова превратилась в настоящий концерт для оркестра, жанр, введенный лишь в 1943 году Бела Бартоком.
И супер-номером стал «бис» – «Полет шмеля» из «Сказки о царе Салтане». На предельной скорости 80 человек, слаженно, как один, пронесли этот вихрь, легко растворившийся в конце, с эффектным жестом дирижера. Да, 10-летие НФОР – это видная веха российской и мировой музыкальной культуры.
В.Холопова